Образ антигероя и средства его создания в одном из произведений русской литературы XX века

Ныне я уничтожен. Уничтоженье это было встречено советским обществом с… радостью… Из письма М. А. Булгакова Правительству СССР Издавна принято делить персонажей литературного произведения на положительных и отрицательных, героев и антигероев, причем многие великие писатели признавались, что образы последних требовали от них еще больше сил и мастерства, чем образы первых.

Я долго думала, о ком написать в своем сочинении, пока не поняла, что наиболее последовательным антигероем в русской литературе является Полиграф Полиграфович

Шариков, столь гениально выписанный великим Мастером, что стал уже фигурой нарицательной. Повесть написана в 1925 году, когда была сформулирована основная задача, стоящая перед советскими писателями: создать образ героя времени, полностью разорвавшего все связи с прошлым. Но может ли человек жить без прошлого, без корней, без традиций? “Жестоким опытом, обреченным на неудачу”, назвал М. А. Булгаков этот призыв и в ответ на требования дать героя предложил читателю гротесковый образ антигероя. Действие повести начинается с того, что профессор Преображенский (как значительна эта говорящая фамилия!) заманивает к себе
бездомного пса, чтобы потренироваться в проведении пересадок гипофиза.

Этому обыденному поначалу событию в то же время придан масштаб благодаря явным литературным реминисценциям: “вьюга, ветер, бездомный пес, “буржуй”, угостивший его колбасой, а через улицу перекинут плакат”. Узнали? Конечно же, перед нами своеобразная пародия на первую главу поэмы А. Блока “Двенадцать”.

Но то, что должно было в 1918 году передать размах революционной стихии, теперь обернулось иным: тухлой пищей в столовках, представителями новой власти, наглыми и грубыми. Превращение Шарика в Шарикова и все, что за ним последовало, удачно вписывается в эту абсурдную и дикую ситуацию. Иными словами, фантастическое помогает раскрыть всю бездарность нового мироустройства. В результате проведенной операции привязчивый, хотя и хитроватый Шарик превращается в тупого, способного на предательство, хамоватого люмпена. Впрочем, чему здесь удивляться?

Ведь псу пересажены органы Клима Чугункина, пьяницы и преступника, которого от тюрьмы спасло “пролетарское происхождение”. В образе новоиспеченного “героя” фантастическое и реальное оказываются тесно слиты, а в результате этого перед нами предстает “во всей красе” “новый человек”, порвавший все связи с прошлым. М. А. Булгаков в образе Шарикова разоблачает все атрибуты нового времени. Ему отвратительна излишняя его политизация.

Едва встав на задние лапы, Шариков уже читает переписку Энгельса с Каутским, выдвигая при этом лозунги, столь характерные для тех, кто стоит у власти: “…Голова пухнет. Взять все, да и поделить…”. Шариков твердо уверен, что является “пролетарием”, ведь он ничего не имеет: ни прошлого, ни ума, ни собственного дома. Зато настоящее – его время, и вот уже он обретает должность “заведующего подотделом очистки города Москвы от бродячих животных” (сказалась извечная ненависть к котам!) и меняет свой внешний вид: “На нем была кожаная куртка с чужого плеча, кожаные же потертые штаны и английские высокие сапожки…”. Какой же начальник без кожаной куртки?!

Однако новая власть, отбросив прошлое, пристально следит за тем, как вели себя граждане до и после революции, потому что это единственный способ выявить неблагонадежных. Не имея собственной биографии, Шариков решает воспользоваться наиболее типичной: – Отчего у вас шрам на лбу? Потрудитесь объяснить этой даме, – вкрадчиво спросил Филипп Филиппович.

Шариков сыграл ва-банк: – Я на колчаковских фронтах ранен, – пролаял он. Как известно, гротеск – это тип образности, основанный на фантастике, гиперболе, совмещении противоположностей. Поэтому прием антитезы играет большую роль в повести.

На фоне профессорского кабинета с лампой под зеленым абажуром, чучелом совы, символом мудрости, происходит пьянство, ловля блох, погоня за котами. Вот он, новый человек! Он не был бы таким страшным, если б не имел своего двойника, члена домоуправления Швондера, который производит Шарикова в “товарищи”, внушает ему мысль о его “пролетарском происхождении”, вдохновляет писать доносы. Скольких же антигероев породило это безнравственное время! Профессор Преображенский исправляет свою ошибку: злобный Шариков вновь превратился в добродушного Шарика.

Но ведь остался Швондер, не устранена “разруха в головах людей”, поэтому, я думаю, финал повести открытый. 7 мая 1926 года на квартире М. А. Булгакова был проведен обыск, во время которого была арестована (именно арестована!) рукопись “Собачьего сердца”. Только в 1987 году повесть была опубликована в России.

Мне кажется, что это самое провидческое произведение великого Мастера, в котором он предостерегает нас: революция не может воспитать в человеке высокую духовность, уважение к личности, осознанное отношение к происходящему: все это возможно лишь в процессе эволюционного развития общества и человека.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)


Образ антигероя и средства его создания в одном из произведений русской литературы XX века